Это уже факты истории – оно произошло с ведома вождя всех времён и народов Иосифа Виссарионовича Сталина. Молотов привёл к нему Андрея Андреевича, по-моему, даже одного. Может быть, он водил и других дипломатов, но это было именно в связи с командировкой в США. И там он познакомился со Сталиным. Сталин стал давать ему всякого рода советы. В частности, говорит: «Вы знаете язык хорошо, и вот я вам очень советую: ходите в церковь и слушайте, как там говорят с кафедры, как говорят священники. У них обычно очень хороший язык». Ну, Андрей Андреевич чуть было не сдержался и не спросил его: «А вы, товарищ Сталин, сами-то ходили в церковь, так учили язык?» Ну, он говорит: «Я вовремя удержался». А потом говорит: «Вот, пожалуй, единственное указание вождя, которое я не выполнил в Вашингтоне и в Нью-Йорке: я никогда не ходил в церковь учить там язык». Потому что если бы я как даже советник, тем более посол или представитель СССР при ООН, пришёл в церковь, об этом только бы и писала утром вся пресса. Вот такой был случай. И, в общем, он ему дал много советов. Там была беседа. Я так понимаю, цель. В то время происходило довольно резкое изменение в советской внешней политике в сторону сближения с Гитлером, с Германией. Ну, на это были свои причины. Вы, очевидно, их знаете. Но Литвинов был англофил. Вообще, конечно, человек как революционер сильно настроенный против сближения с нацистской Германией.