Исполнители песен Александры Пахмутовой

Это только Пахмутова. Это её прерогатива, и она никогда не ошибалась. Ни разу я не могу такого припомнить. Может быть, потому что исполнители были великолепны. Знаете, как говорил Райкин, «время было мерзопакостное, но рыба в Каме была». Так и тут: были роскошные песни и потрясающие исполнители. Кто были её исполнители? Кобзон – с которым они объездили сибирский цикл, танцующие девчонки на палубе. Магомаев – особенный певец и человек, о котором нужно говорить отдельно. Артист, который мог покинуть сцену, почувствовав, что что-то не так в его выступлении. Вы назовите второго такого. Сегодня – бесконечные прощальные туры, а Муслим решил всё в одночасье. С каким уважением он работал с Александрой Николаевной, какая это была радость! Ещё один её исполнитель – детский хор Виктора Попова. Когда она приходила, дети, которых не обманешь, были в восторге. Лещенко они просто обожали, облепляли его, трудно было собрать всех. Песни Александры Николаевны, от маленькой «На лугу пасётся кто?» до сложной «Беловежской пущи», хор исполнял с удовольствием. Она никогда не старалась упростить музыку. Не сможешь спеть – значит, не сможешь. Если она любила артиста, он оставался с ней, как было сложно после Магомаева или Градского, но рядом с ней оставались такие звёзды, как Дима Корчак, Василий Ладюк. Как она понимала, что кто-то временный? Композиторы стараются схватить то, что модно, а у неё этого нет. Она работала с теми, с кем работала, писала симфоническую музыку, музыку для кино, например, для «Трёх тополей на Плющихе». Она как будто выжидала – даже не знаю, ждала ли, но вот так было. И потом вдруг появляется «Русский вальс», она отдала его Юлиану, певцу одной песни, возможно. Но он спел её как нужно, и песня пошла. Для неё возраст не имел значения: она могла отдать песню начинающему исполнителю. Она и Николай Николаевич переживали, когда Лев Барашков, который пел её песни, по разным причинам перестал выступать. Они никогда никого не бросали ни в дружбе, ни в творчестве. Если Александра Николаевна говорила: «А давайте попробуем», я понимала, что артист не её, но ошибок не было – творческая интуиция. Я помню запись «Прощай, любимый» с Тамарой Синявской, которая в непростой период своей жизни исполняла эту песню. Её голос уникален, и Александра Николаевна и Николай Николаевич так попали в её настроение. Сегодня такого нет: сейчас просто предлагают и озвучивают цену. Но тогда всё было иначе. Я не испытываю ностальгии, но потеряно что-то человеческое в отношениях. Советовать Пахмутовой что-то в музыке – нет, ни в коем случае. Это были её произведения, как рождение ребёнка, где ей не нужны были советы. На записи она слушала всех, но всегда делала по-своему, потому что права была всегда. Её записи, как бы сейчас их ни сделать, лучше не выйдут. Она – композитор, аранжировщик и, главное, многожанровый автор. Иначе не было бы этой музыки из «Трёх тополей на Плющихе». Она проникается артистом, любит его, это видно на записи: она его любит. Её замечания всегда звучали спокойно. Никогда не слышала, чтобы она кричала, хотя такие композиторы тоже были. Даже когда Градский предложил своё видение «Как молоды мы были», ей это понравилось. Она могла бы сказать: «Давай оставим, как было», и Градский, даже со своим темпераментом, ничего бы не возразил. Но она всегда шла на предложения.