Я родилась, можно сказать, в счастливой семье. Детство моё было просто праздником, потому что у меня были такие родители, что мне всегда было комфортно. Единственное – меня очень любил папа, а я была очень непослушной. Мама порой наказывала меня ремнём или проводом от швейной машинки «Зингер», которой она прекрасно шила, потому что я была настоящим ураганом. Я помню, как приходила с гуляния вся во льду. Папа у меня был очень мягкий, но до определённой черты. Если кто-то эту черту переходил – всё, туши свет. Брату тоже доставалось, он его отчитывал. Мама заступалась: «Да ладно, что ты!» Папа был правдолюбцем всю жизнь, и этот принцип он соблюдал строго. Мама тоже была очень спортивная. Мы все плавали, и кролями, и разными стилями. Мой старший брат сначала пошёл в «Динамо» заниматься прыжками в воду. Он был очень способный. Папа всегда говорил ему: «Серёга, ты очень способный», но одновременно говорил: «Ты лентяй». Он отлично прыгал и нырял с вышки, но потом возникли проблемы с ушами – нырять с высоты было тяжело для здоровья. Между нами большая разница в возрасте: брат родился в 1948 году, я – в 1955-м. Естественно, послевоенные дети иногда недоедали, и для мамы он казался слабеньким. Но папа занимался с ним, тренировал его, и он очень хорошо прыгал с вышки, занимаясь в старом бассейне «Динамо». Красота этих прыжков была необыкновенной. Позже брат переключился на лыжи, а потом перешёл в биатлон. Он говорил, что ему тяжело, но всё равно закончил Малаховский институт физкультуры. Потом он отошёл от спорта. У меня тоже были моменты, когда я уходила в другую профессию, но в итоге я тоже закончила тот же институт.