Операция «Багратион»

Из таких запомнившихся больших событий – это, конечно, операция «Багратион». Операция «Багратион» – это один из десяти сталинских ударов. Она началась для 1-го Белорусского фронта 24-го июня 44-го года, когда у нас было два вылета. 25-го – три вылета, 26-го – два, 27-го – один по окружённой группировке Бобруйска уже. 27-го числа вылет был по тревоге. Я вспоминаю, потому что с утра боевой работы не было. И из операции «Багратион», конечно, больше всего запомнились 28е-29-е июня. Бомбили мы тогда мост через реку Березина. Наши уже прорвали фронт, уже отступление. И на этих участках, на которых действовал вот наш корпус, основное отступление было через Березинский мост. А нужно было его обязательно уничтожить. Немцы прекрасно это понимали. И усиленно напичкали там зенитной артиллерии, ужасно много её было, и истребительной авиации. Несмотря на то, что нас сопровождали, 28-го, по-моему, четыре наших истребителя и пару немецких сбили, самолёт Степанюка подожгли. Ребята остались живы, сразу наперёд скажу. Сбили командира эскадрильи Героя Советского Союза Фёдора Паршина, тоже все остались живы, сели на своей территории. Те-то горели, Степанюк горел, а эти не горели, сбили. Потеряли один наш истребитель. Наших четверо было, там – пара. Там асы приходили. Почему трудно? Мост очень узкий, понимаете, шесть-восемь метров. Бомба упадёт в пяти метрах от моста стокилограммовая, и ничего ему не делается. Так, поцарапает и всё. Поэтому бомбометание как бы по кучности выполнено, а вместе с тем боевой вылет не выполнен, мост не разрушен, прямого попадания нет. Я сразу перескакиваю – в течение двух дней, в конце концов, было восемь прямых попаданий в этот Березинский мост. Все вылеты были зачтены. Поэтому первое у меня в книжке лётной прямо зачёркнуто было, а потом написано, что в результате всех этих вылетов мост был разрушен. Я вам скажу такую штуку, не знаю, нужно ли об этом говорить? Главнокомандующий Новиков, маршал авиации, обещал Героя Советского Союза тем, кто мост этот разобьёт. Чисто за мост не дали, не давали никому.