Ванемяо. Чума

Этот городок пограничный назывался Ванемяо. Смотрим – идёт замкомандира полка, наш командир роты, ещё свита: «Девочки. Скорее на связь. Побило наших. Перевернулась машина. И вот только один парень у нас остался жив». Вера Сарина, подружка моя, потом она Колобова стала, они с Женей поженились, они там дружили. Они с Калининского фронта шли. А он карел сам, а она с Великого Новгорода. Они два брата – двойняшки, которые не похожи друг на друга. Приезжают домой, а руководство их местности заняли их дом и не отдают. И Вера забрала Женю. Там этот брат тоже женился где-то. А маленького нашли. Там ещё Юра у них. Он в детдоме был. Они фронтовики. А отец был командир партизанского отряда. Мы работали, работали и работали. Потом приходят и говорят: «Закрывайте всё, сворачивайте, и быстро». И мы вышли из этого города Ванемяо, потом, когда вышли, мы узнали, почему. Закрыли совсем на карантин. Там столько было больных чумой, я вот всю жизнь, вот сколько я живу и всё время думаю, когда-нибудь скажут это или не скажут. Нет. Вот только сказали, позавчера, по-моему, была передача. Я прям даже аж вздрогнула. А я ведь была даже на процессе, когда их судили. В Хабаровске мы, когда закончили войну, в 46-м году, выводили эти войска, наши объясняли, что якобы тарбаганы, зверюшка вроде наших сусликов… Вы представляете себе – целое кладбище было. Это вот я рассуждаю, прошло 76 лет, и я рассуждаю об этом, ведь это неправильно, надо рассказывать, показывать. И первый раз позавчера это в «Вестях» сказали, что японцы работали над биологическим оружием. И наши, конечно, об этом узнали, только не успели они документацию забрать, они передали всё американцам, так что ждите. Вот так.