В сельском сельсовете, там, на площади, стояла такая штука, ну репродуктор, да. Вот по этому репродуктору и слышали. И пошло, и закрутилось, завертелось. В военкоматы стали вызывать людей, призывать в армию. А мы продолжали работать в колхозе. Ну, в общем, уже мужики уехали, забрали их. Остались почти одни женщины и старики. Слёзы продолжались. А потом уже у нас немцы появились в октябре месяце. Обоз был, на лошадях, в повозках у нашей деревни стояли неделю. И больше потом у нас не было их. Только полиция появлялась. И до 43-го года мы в оккупации были. Ну, мы в своей деревне жили … Район от нас в 30-ти километрах был. Так что там немцы. А так у нас не было. В общем, 15 километров от нас немцы были, а здесь у нас не были. Только полиция была. Ну, всё равно ходили, отбирали у людей скот… Всё неприятно это.