Блокадный Ленинград. Холод

Помню – нам ничего не могли привезти в Ленинград, потому что блокада. И мы были в обыкновенных кальсонах, тёплое бельё было, так и всё. И шинель. Ну для запаса мы что сделали? Мы всё-таки жили в казармах, брали с собой одеяла. Одеяла складывали, как платок, треугольником, на себя набрасывали, товарищи помогали тебе надеть, как обмундирование. В этом одеяле теплее, рукавиц не было, бывало, пальцы отваливались работать на приборах около Исакия. Вот мы там пришли в этот парк, позанимались. Но там такие туалеты были хорошие в Александровском парке, царский парк. Кирпичные, чистые, аккуратные, мы там отогревались. Заскочишь туда, постоишь там, отогрелся. Не могу расстегнуть ширинку, и всё. Ну там с гражданки приходили: «Товарищ, слушай, помоги расстегнуть, у меня пальцы не работают». – «Ну, давай, дружище». Вот в таком состоянии мы там были. Кончался день очередного занятия, заканчивались у нас занятия обязательно маршем. Оркестр переходил на парапет Исакиевского собора, там лестница, эта колоннада. И вот там оркестр устраивался, стол ставили, командир полка, комиссар. Вроде как парад. И после полупарада мы шли к себе в этот миномётный полк. Идёшь, скучная обстановка, снег падал, всё замёрзло к чёртовой матери, пустые виды транспорта. Людей почти не было на улице, не выходил никто. И вот там мы десять дней начинали с марша парадного. Отзанимались, с маршем парадным приходили к себе в полк. Нам давали хлеба и кусочек сала, и сразу на нары. Упал и буквально сразу же засыпал. А в казармах ночью тоже спать плохо было. Без конца снаряды немецкие грохотали. Мы отзанимались дней десять, потом нам объявляют: «Товарищи, завтра, 20-го ноября, мы уходим на фронт. На передовую. Будьте готовы».