А жизнь какая? Вечером обещают в баньку сводить куда-то. Вшей неимоверное количество уже тут, прямо подмышками, и чёрт его знает, наберёшь где. Чешется кругом, не можешь никак начесаться, с баней у нас получилось. А с баней у нас карелы были на финской войне, земляки пришли бы… Кстати, там карелы были плохие, потому что был один карел, всё время меня агитировал: «Слушай, мы всё потеряли. Пойдём с нами завтра же». – «Не пойду я никуда, что вы, сволочи?» А утром пошёл за завтраком, вдруг объявляют, нам жрать-то не дают, два человека, которых послали мы за завтраком, убежали в сторону финнов, в сторону станции Мга. Пришли на берег, действительно, на льду, только что снег выпал, морозец. И видно, как вёдра стояли с супом. Сожрали суп, вёдра унесли, остались только следы от этих. Вот такие случаи были. Жрать ничего нет, откровенно говорю. Нечего не было жрать. Что мы только не ели, что не изобретали. У нас один солдат был, так он даже курил – экономил дым. Нашёл где-то с промтоварного женского аппарата штучку такую. Он цигарку свернёт, вставит в этот мундштук, краник открывает, втянул дым и закрывает, чтоб даже дым не уходил в сторону. Вот такая была экономика. Теперь, если нам принесли суп, то тут целая история была. Этот суп кипятили, но снег, если командир заметил, что ты туда бросил снегу – всё, трибунал. Под этой маркой признают членовредительство. Так что было опасно. На эту тему я и не думал, чтоб я стал в воде кипятить, суп-то я съедал. Суп, а всё равно пусто.