Мать пошла проведать сестру, – что там, как идёт набор, – и взяла с собой девочку. Там пять километров пешком. Пришли. Там набор идёт на фронт, набрали, уже, вроде заканчивали. Вдруг появились немцы на трёх мотоциклах, и в каждом – по два человека. Наши взяли и их расстреляли. И там сказали: «Граждане, похороните их». Ну, набор закончили. Мужчин забрали и уехали на полуторке, или даже на лошади их увозили. Ну а мать там была с девчонкой. Когда ушли уже наши наборщики, людей увезли, вдруг немцы окружили деревню. Окружили деревню и стали приглашать: «Давайте, приходите, граждане, собрание с вами проведём». Народ вышел, всех выгоняли прямо. А в это время скот пригнали на дойку, это же летом было. Вышли все на собрание, а дети уже спали – обеденный перерыв. Вдруг все дома подожгли одновременно, бензин подлили. А в деревне камыши, соломенные крыши были, все сгорели. И вот шестеро детей сгорело, потому что спали, маленькие. А эти эсэсовцы – это страшные люди были. Как появились, мы уже знали, где-то облава будет. А потом, когда вешали вот этих партизан, по три дня не разрешали снимать. Вы знаете, какой ужас был! Это страшно было. Ну, что ж, пережили. А потом 24-го июня нас освободили – Оршу. И пошли на Минск. Пошли на Литву. А мы уже остались здесь. Ну, мы с дедушкой вернулись, конечно, в деревню.