Я находился около 1-й батареи. Метров пятнадцать сделал себе окопчик маленький. И там ждал, пока чего. И вдруг одно орудие откатилось, а наката не произошло. Ну там расчёт что-то пытался делать, но ни у кого ничего не получилось. Крикнули: «Техник!» Ну что же делать? Я пополз. Снаряды вокруг рвались, и пулемёт строчил. Немцы ожесточились, потому что полагали, что одно орудие уже вышло из строя, и всё, теперь меньше будет. И вот я не думал ни о чём, только об одном: а как мне починить орудие? Знания были скудные. Но я вспомнил вдруг, как один из преподавателей говорил, что если заклинится орудие, если произойдёт откат, а наката не будет, надо взять какую-то чурку, ударить по нему чем-то твёрдым, по клину. Клин, там зацепа, отойдёт, и орудие должно стрелять. Ну я сразу не подал виду, всё ж таки я лейтенант, а там расчёт, как-то неудобно было. Я, значит: «Дайте мне доску от ящика снарядного!» Дали мне ящик и молоток, такой был вот большой молот. Я ударил – и, к моей радости, клин отцепился, и орудие начало стрелять. Ну а вы представляете, какой впечатление? Это всё равно как трудный экзамен я сдал! В это время командующий артиллерией, генерал, находился рядом, подошёл ко мне: «Ну молодец, лейтенант! На тебе, даю тебе медаль “За боевые заслуги”! Ты достоин большего, но у меня, я все раздал уже, нету. Ну ты ещё получишь, ты молодой!» И вот после этого я стал единственный в полку человек, имеющий медаль «За боевые заслуги», потому что в этот период ещё массовых награждений не было. Были отступления, и всё. Ну и скажу, что после этого боя нам удалось подойти к Ржеву. На следующие сутки Ржев был взят.