Получилось так, что я родилась не в Ленинграде, а в деревне, была последним, пятым ребёнком в семье. Бабушке стало плохо, а мама очень легко переносила беременность, она решила, что я ещё не скоро рожусь, и поехала бабушку поддерживать, лечить. Бабушка жила под Ленинградом, триста километров от Ленинграда. И получилось так, что мама задержалась – бабушке было очень плохо. А я родилась раньше времени. Два моих брата и две сестры родились в Ленинграде, а я одна – в деревне. Но, к сожалению, на сегодняшний день в моей семье нет никого. Все ушли. И ушли давно. Ну, мама, естественно, воспитывала детей, сложно было. А папа работал на заводе, несмотря на то, что бабушкин брат, который был младше её на три года, был директором механического завода в Ленинграде, недалеко от Обводного Канала. И папа работал у него на станке, рядовым, потому что у него образование было только четыре класса. Сестра моя старшая – 24-го года рождения, вторая сестра – 25-го. Вот с этой второй сестрой я провела все послевоенные годы вплоть до того, как она вышла замуж в 46-м году. А так мы всё время с ней были вместе. Старшая сестра сразу как началась война, ушла в ополчение. Они лес рубили, строили всякие там окопы и прочее. То есть она практически с конца октября уже домой не возвращалась. А следующие два брата – 29-го и 32-го года рождения. Разница у нас пять лет с последним братом. И получилось так, что у нас только у старшей сестры родилась одна девочка. А мы, остальные четверо, остались из-за блокады без детей. Вот такая нехорошая история.