Медслужба в тылу

Мы же были уже в тылу, оставались далеко от действующей армии, и уже не входит это в действующую. Вот такой был учёт. Потом мы уже через Минск, в Брест мы не заходили, и до Польши мы раненых не принимали. Потому что это было уже начало 44-го года, наши войска начали наступать, а наш госпиталь принадлежал к 69-й армии 1-го Белорусского фронта. И мы в Польше разворачивались в таких помещениях без окон, всё простынями завешивали. Но всё равно был спрос к чистоте и за этим следили. Опять отправим в тыл раненых, и уже когда мы передвигались, то передвигались без раненых. Если оставались легкораненые, то только в хвосте части. Пока их не отправляли в свои части. Вот так и дошли до Германии. Когда госпиталь формировался, то все мы готовились к принятию присяги. А потом поступил приказ, что военнослужащими оставить только врачей и трёх старших медсестёр. Они были аттестованы, им были присвоены звания, а мы стали вольнонаёмными. И так всегда удивляет то, как приходилось начальникам госпиталей, а их сменилось три за это время. Надо было же нас как-то одевать, купить же негде, мы не останавливались нигде в городах и не имели права никуда отлучаться, но, тем не менее, нас одевали в гимнастёрки, в юбки и в кирзовые сапоги. Наравне с теми, но как-то это всё делалось. А потом началась мирная жизнь. Конечно, нам не давали, пока госпиталь разворачивался, когда приходил на какое-то место, где мы должны были принимать, нас отправляли в так называемые ПЭПы работать – это полевые эвакопункты. Они находились, как правило, в бывших сушилках, только крыша над головой и всё. Для того, чтобы только оказывать первую помощь и сортировать кого куда. Кого в госпиталь уже действующий, развернувшийся. Мы там не одни были. Рядом с нами были и другие армии. Наш госпиталь, как таковой, чтобы попал под бомбежку, – нет. Это назывался второй эшелон. Мы шли в трёх километрах от передовой. На поле боя санинструктора были, а к нам уже привозили перевязанных. Когда приходилось отрывать от раны бинты, вот что страшно. А так – нет, госпиталь как таковой, напрямую не попадал под бомбёжку.