Жизнь трудная была. Вот у меня многие погибли во время войны не от того, что они болели или там ещё что, а от дистрофии. Голод, нехватка пищи – всё приводило к могиле. У меня умерло две бабки: и папина мать, и мамина мать умерли во время войны от дистрофии. Умерла у меня тётка тоже, но она туберкулёзная была, поэтому, так сказать, и то, и это, ну, тоже дистрофия. И сосед Иван Иванович Крутецкий, который поляк, здоровенный мужчина, такой крепкий. Он говорит: «Я четверть телёнка за один присест съедал». Он очень много пил чая, так у него и осталось: он всё время один раз в день ел, ну, там уже поменьше, конечно, он уже в возрасте большом, может, и вообще, может, 80 лет было. Но он много чая пил и рассказывал, как он там, за счёт чего он такой здоровый и прочее. Вот тоже от дистрофии... Всех скосила. Ну и у меня тоже, очевидно, были признаки этой же болезни.