Как завод туда уехал, нас на завод Свердлова перебросили. Погрузили на машины, сразу туда, без всяких дел, в кадры не ходили, ничего там не знали, может, в каких-то бумагах расписались, это я не помню, но, во всяком случае, там и работали. Но там пришлось сменить специальность, там я стал шлифовщиком. В принципе, то же самое делали: если я здесь бакелитовые корпуса растачивал под стёклышки, то там я шлифовал гильзы для самолётов, для двигателей. Большие такие цилиндры тяжёлые были, вот шлифовал эти цилиндры. Там это сложно: всякие параболы и прочая штуковина такая. В общем, такая работа. Во время войны работали по 12 часов на две смены везде: и на Свердловском заводе, и здесь. Причём выходных не было практически. Может быть, один раз в месяц был какой-нибудь… Но вот пересменки были. Вот когда пересменка, особенно тем, кому доставалось 36 часов работать, это тяжело, так сказать. Одни как-то немножко отдыхали, а вот с одной смены на смену приходили. Причём режим такой военный: если я что-то не выполнял и прочее, мне закрывали пропуск, и я с завода, пока не выполню свою норму, не уйду.