Потом в апреле, ну, мы не знали о том, что там принимались какие-то постановления. Мы знали, что открылась «Дорога жизни», что вывозили из Ленинграда людей, дистрофиков, можно сказать, и что уже начала по «Дороге жизни» поступать какая-то помощь из центра. Это было буквально начиная с августа месяца. Если немцы позволяли, пароходное какое-то было, там баржевая была связь с центром или потом вот по ледяной дороге. Ну, вы тоже, наверное, все о ней слышали и знали, сколько там людей погибло, перемещаясь. Но всё-таки удавалось подвезти продукты. И к весне, или даже с января, наверное, стали постепенно увеличивать норму хлеба всем. И как-то вот любая прибавка, она, опять же, вселяла какую-то надежду и всё-таки уверенность, что победа будет за нами. Хоть мы ещё в кольце, и о том, как из него выбраться, думать никто не мог.