А 23-й год мой – он как раз один из несчастных годов. А те, которые на год раньше, они пошли в армию, мои одноклассники, очень многие погибли, конечно, в первые же месяцы войны. Может быть, пропали без вести, может быть, в плен попали, не все вернулись. Ведь, вообще говоря, мы-то всех пленных вернули в Германию, а немцы не всех вернули. Ну, это разные были времена у нас, и отношение к пленным было, у Сталина было жёсткое: раз сдался в плен, значит, изменил родине, хотя вообще какая там измена родине? И раненые попадали. Да потом в таких обстоятельствах… Взять бы, так сказать, того, кто там следил за соблюдением закона, поставить в те условия… Всё это трудно было.