К нам пришло пополнение, это уже был 49-й год. Тогда ещё мало пополнений было, в основном, в 50-м пришли. Молодой матрос, только что с учебного отряда к нам. Тоже рулевой сигнальщик. Сменяет меня на вахте. Ночь, луна, прямо идиллия сплошная, погода штилевая буквально. Уже в Охотском море идём в сторону базы. Курс наш, допустим, где-то, так это я приблизительно скажу, 250. Он совпал с лунной дорожкой. Буквально луна тут, и наш курс тут. Обычно, когда заступаешь на вахту – спрашиваешь курс. Я ему говорю: «Курс как раз совпадает с лунной дорожкой. Вот по лунной дорожке и шпарь». Всё. Докладываю вахтенному офицеру, говорю: «Вахту сдал». Вот тот отвечает: «Вахту принял», – значит. «Какой курс дал?» Я говорю: «250», – ему сказал. А тот или не расслышал, или действительно принял за истину. Вместо того, чтоб спросить: «Курс какой?», он не спросил. И всё, он шпарит по лунной дорожке. Ну, представляешь, через час меня вызывают. «Шубинцева на мостик». Думаю: «Что это я провинился?» 5 утра, я ещё не успел лечь, буквально задремал. Я, значит, быстренько одеваюсь и наверх. Вахтенный меня спрашивает, офицер, говорит: «Ты какой курс взял?» Я говорю: «250». Матроса спрашивает: «Какой курс?» Он ему говорит не то 270, не то что-то в этом роде. «Немедленно на 250!» – «Почему?» А тот говорит: «А мне Шубинцев сказал по лунной дорожке, я, – говорит, – по ней и иду». И расхождение у нас чуть ли не на 20 или на 15 градусов было. То есть мы отклонились от прямого курса и ушли куда-то в сторону. Ну, после этого вахтенный говорит: «Ладно, утром командир разберётся с тобой». Всё, утром опять меня, значит, на ковёр. Ну, правда, обошлось, по-моему, 2 или 3 наряда дали.