Как мы тащили ящики с патронами

Ночь. Ну, думаю, куда ночью ползти? А тут камни, валуны. Мы около них приспособились, немножко подремали. Слышу, где-то в тылу мат, самый натуральный наш русский. Думаю: «В чём дело? Кто там матерится?» А мы вдвоём не спали, значит, держались, мало ли что, кто-то подползёт или что. В охранении, короче говоря, были. Из-за камня-то выползли, немножко проползли, смотрим, сидит один матрос, схватился за ногу. А второй говорит: «Да ладно. Как-нибудь я ящики дотащу». Потом мы уже узнали, оказывается, их послали за боезапасом, они, значит, каждый по ящику тащили, от ППШа патроны. Они тяжёлые. А он, видимо, в какую-то расщелину между камней ступил и вывихнул себе ногу, и идти-то не может сам. А ему ещё тащить ящик надо. И в это время мы к нему и подошли. Говорим: «Ребята, – мы подскочили к ним, – не стреляйте, свои!» Они, значит, сначала чуть не выстрелили. Но потом видят, что говорят по-русски, да и ещё это в темноте, хоть немного уже разглядели нас. Мы подошли к ним: «В чём дело?» Они говорят, так и так, рассказали. Всё вот так. «Идти, – говорит, – не могу». – «Ну, давайте, мы тогда поможем вам». Ну и так мы его подхватили, значит, ящики тоже, и уже к рассвету мы добрались, там метров 700, наверное, было всего-то. Добрались до нашей передовой, сразу в блиндаж спустились, и как раз оказался офицерский блиндаж. Нас как увидел Пушкарёв, удивился. «Слушайте, ребята, – говорит, – я не ожидал вас живыми встретить. Почему вы не вернулись-то?» Мы говорим: «Да вы же не сказали нам отходить. Мы и не отходили. Мы там позицию, – говорю, заняли».