Недетские разговоры

Ещё я хочу сказать, что разговоры наши детские были уже не о какой-то ерунде, не об игрушках, мы обсуждали, например, такие темы, где правительство находится, где Сталин находится. Мы не могли себе представить, чтобы такой человек был в Москве, а, наверное, он куда-нибудь эвакуирован и оттуда руководит всем. Потом присутствовали при разговорах наших взрослых, родителей и их приятелей, о том, что если, не дай Бог, немец на Урал придёт, то в какой лес нам уходить, там партизанское движение организовывать. Значит, мы там между собой тоже говорили, чем мы можем помочь: там ходить, разведывать. Последние известия мы слушали наравне со взрослыми. Сначала нам было непонятно, например, вот такое слово, что такое «изнасилование», но как-то потом разобрались, поняли, что это очень-очень-очень плохо, что только фашисты на это способны. И вообще настроение-то было такое, ну, не паническое, конечно, но подавленное всё время. Особенно в начале мы ожидали только плохих известий о том, как оставили такой-то населённый пункт, оставили такой-то город. Но потом, после Москвы, после московских событий, ещё был Сталинград, что тоже было достаточно тяжело, но после этого мы уже твёрдо уверовали в нашу победу. Стыдно было плохо учиться, стыдно было капризничать, отказываться от работы. Взрослые работали так, что просто валились с ног. Но и нам хотелось тоже на них походить.