Жадная до еды

Да, что ещё я помню? Вот уже когда 7 лет мне было, я в 42-м году на Петроградской бегала в госпиталь. У меня получалось быстро крутить бинты. Раньше стирали бинты, которые возможно было постирать. И вот накручу бинтов, там всё. И маленький карманчик у меня на переднике был. Пришла домой, тётушка рассказывает и говорит: «Не можете карман большой пришить, ничего не влезает в этот карман-то, в маленький». А чего туда влезало? Очистки картофельные. В госпитале ещё чистили картошку. Так я брала эти очистки, приклеивала к буржуйке и никому не давала. Вот сейчас вспоминаю и думаю, всё-таки такая жадная девочка была, никому свои очистки не разрешала. Это мои очистки. А ещё помню. Наша Балтийская улица находилась между двумя вокзалами, Варшавский и Балтийский вокзал. А она там задворками, там была столовая железнодорожная. И рабочих-то подкармливали на работе. И нашла талончик. Пойдём, пойдём, мать затащила, со мной пошла. И там девчата говорят: «Так талончик просроченный, вчерашний. Надо было вчера», – ну, вчера не получилось. Сегодня. Ну, говорят: «Ладно». Они мне положили чечевицы. И я всё время думала, какая вкусная чечевица. Где это она есть? Когда в Ухте появилась чечевица, я сварила и не стала есть эту чечевицу. А как сейчас помню, женщины стояли и мать стояла в сторонке. И, думаю, вот сама съела, даже матери не дала ни ложечки этой чечевицы, правда, на тарелочке у самой там было мало. Ну, не важно, просто вот, что люди в такой голод могли даже в ущерб себе или как-то поделиться.