Потом почему-то с матерью опять оказались на старом месте жилья, на улицу Балтийскую, недалеко от Кировского завода. Я помню этот садик, я ходила, и мне всегда, как бы сказать, не страшно было, но ощущалось: и дрожала земля от взрывов, и свистели эти снаряды. И мать, видно, работала, а я в детском саду и ночевала, помню сейчас. Эти прожекторы освещали всегда, когда самолёты летали, и эти захватывали нашу территорию. Потом наш дом побомбили. Не очень здорово, а снесло верхний этаж. Но удачно было как-то. Потом мы опять переехали в Новую Деревню. Потом нам опять дали новое освободившиеся жильё. Можно сказать, домоуправление даже в такое трудное время работало активно. Они старались людей поселить, которые пострадали от бомбёжки или обстрела, в свободные квартиры, как можно было. Это был уже 42-й год.