Командир дивизии сразу сказал заму по тылу: «Помыть к вечеру, дать новое обмундирование. Я вечером вернусь, наградим всех». И адъютанту, я не слышал это лично, но потом говорили, сказал – командиру роты Орден Красного Знамени, двум старшим командирам отделений, которые уже воевали, по ордену Красной Звезды, кому-то Орден Отечественной войны. А мне, как самому уцелевшему салаге, дали медаль «За отвагу». Мне ещё не было 18 лет. Он сказал: «Сфотографировать, послать на родину этих храбрецов. Дарственное письмо и фотокарточки». Немного отступлю. Когда моя мать получила фотокарточку... Когда нам давали обмундирование, я под стол пешком ходил свободно, где-то 38-й или 39-й размер, а мне дали 42-й. Хозяйственники, они такие... Рубашка была огромной, я стоял последний. И командир подошёл с адъютантом и говорит: «А вот младшему сержанту первая медалька, а цеплять некуда». У меня груди нет, всё висело. Сфотографировали. Когда в 49-ом году я получил отпуск и посмотрел на эту фотокарточку, мне вспомнилась вся эта история. Слёзы градом полились, волосы зашевелились. Потом пошло-пошло. Моментов было много. Эта закалка, фронтовое братство – «сам погибай, а друга выручай», потому что если друг погибнет, обстрел увеличивается. Фронтовая дружба скреплена на века.