Улыбка немецкого лётчика

Самолёт шёл, а мы на окраине деревни жили. И вот этот самолёт оттуда прямо спустился, «Рамой» назывался, немецкий самолёт. И я не знаю, я почему-то… Как у меня кастрюля оказалась в руках, я не знаю. И как этот самолёт спустился, я легла, положила не то, чтобы кастрюлю на голову, чтобы прикрыла, а голову на кастрюлю. И мне видно было, так низко он летел, что было видно его лицо, его улыбка такая. Ему, наверное, было смешно, что как вот: бежал ребёнок вот этот и лёг, и всё. У нас там в каждом дворе были окопы закрытые. И вот, а как у меня кастрюля оказалась в руках, не знаю. И я бежала, легла и положила эту кастрюлю под голову, и так его видела. Он так вот круг сделал – раз, и всё! Потому что наш первый дом был с конца деревни, и он оттуда летел – над нашим домом, нашим двором, самое низкое положение было, и пошёл туда, вверх. Вот это я видела, даже у меня перед глазами, как он в шлеме, шлем на голове и всё, и так вот смотрел и улыбался.