Посадили Героев Советского Союза на первый ряд, а участников боёв на Халхин-Голе и других районов – сзади нас. Прозвучал горн, идёт человек с документами за ним Михаил Иванович Калинин, и дальше ордена, на большом противне ордена. Вот так. Смотрю, значит, один получает, второй получат, и меня. А мне дали шинель, суконную хорошую, гимнастёрку, брюки, сапоги хромовые. Я как рванул. «Товарищ председатель Верховного Совета, значит, такой-то прибыл, за получением звания Героя Советского Союза». Он мои руки не отпускает, держит и говорит: «Ребята, видите, какой человек и куда попал. Ну что, Василий Сергеевич», – значит, прикрепляет мне «звезду», орден Ленина, они на штифтах были. Да. Василий Сергеевич имеет слово. Ооо-й, ё-моё! Я испугался тут больше, чем, чем в роте на боях. Но взял себя в руки. Поблагодарил Михаила Ивановича Калинина, товарища Сталина и всех этих вождей, значит, за то, что нас, молодых товарищей, обучали и выполнили они задачу очень хорошо. После этого выпили, пошли в гостиницу и думаю: «А что я сказал?». И как раз по радио, понимаешь, радио, тарелка там, в комнате. Ух ты, гляди-ка, набрался смелости. Прибыл в Горький, парад по случаю Победы. Меня на трибуну. Значит, в шинель, на шинели мои ордена, в общем. Провели парад, и я этому начальнику своему говорю: «Мне надо домой, дом недалеко. Дайте мне путёвку для того, чтобы я прибыл домой, посмотреть на мать». Он говорит: «Хорошо». Мне, значит, выписали билет. Я доехал только, понимаете, до Нерехты. В Нерехте тупик. Железная дорога не построенная.