Феномен Бабьего яра

Я недавно прочёл, есть замечательная книжка «Страсти по Израилю» одного из самых выдающихся наших писателей – эмигрировавшего Фридриха Горенштейна, где он описывает как раз вот этот феномен, что среди расстрельщиков было больше украинцев. И описывает тот феномен, что и среди евреев были антисемиты. Это грандиозный тоже феномен, который стал предметом анализа самого великого психолога 20-го века Курта Левина, который посвятил этому несколько экспериментальных работ. Он сам еврей, он бежал в Штаты, он стал основоположником микросоциологии американской, топологической психологии, то есть самый совершенный математический аппарат для моделей, воссоздающих ситуации, полевую теорию психологическую. Короче говоря, этот феномен, он вечен, он неискореним. Очень важно в таких случаях, я уже как профессионал говорю, потому что я ученик ученицы Курта Левина – Блюмы Вульфовны Зейгарник, которая продолжала его идеи в Советском Союзе, хотя это было ох как непопулярно. Другое, что ещё больше, я бы сказал, поражает в феномене Бабьего Яра – это та покорность, с которой люди шли на заведомую гибель, раздевались, складывали взятые по приказу ценные вещи отдельно и ложились штабелями, чтобы их расстреливали. Это буквально какой-то инстинкт рабства, который охватывает в виде психической эпидемии огромную толпу, когда она видит, что все так делают. Тут складываются многие факторы: и подражание, и безысходность, и надежда, что это так не кончится.