Мои командиры

Когда под Ливнами были, мы не знали, ни в какой мы армии, ни кто там командующий. Знали лейтенанта Соина, нашего командира группы, больше никого не знали. А на фронте командир роты капитан Ратников был. Я вообще не поверил бы, что такие бывают. У него сапоги хромовые всегда блестели. Ординарец жаловался: «Надоело сапоги чистить». Сапоги, бляха на ремне, она латунная, чтобы блестели, как золото. Погоны он носил парадные, золотые. Запрещалось на передовой: и пуговицы зелёные были вот у нас в гимнастёрках, погоны в шинелях были у офицеров тоже зелёные, только звёздочки там на них вроде золотистые. Он погоны носил парадные. Командир полка сколько раз ему выговор объявлял, разжаловать обещал. Капитан ответил: «Пусть эти, – там нехорошим словом назвал, – фрицы видят, что на них идёт советский офицер». 19-го ноября была разведка боем, наша рота провела. Что это такое? Идём в наступление, немцы начинают стрелять из стрелкового оружия: миномёты, пулемёты там, пушки. Вот цель разведки боем – выявить их оборону. Мы прорвали их оборону, вторую траншею прорвали, можно было дальше продолжать, мы бы вообще прорвали у них эту оборону. Был приказ: «Стой! Остановиться!». Мы вот остановились кто в первой траншее, кто во второй – рота разбрелась. Перегородили траншею, перекопали, капитан встал за бруствером, поставили ящик гранат. И вот как немцы только по траншее загалдят там – он туда пару гранат, и так до тёмной ночи. В ноябре-то уже темно, наверное, часов в 7, а может, и в 8. А мы в траншее там отстреливались. Осталось нас от роты человек 20, вот кто Орёл брал, такие старички. Я побежал к нему: «Товарищ капитан, рота ушла, осталась нас немножко». Он сказал: «Соберите лёгкое оружие, сейчас будем отходить». Ну, я побежал на место, где был. В это время раздался взрыв в том месте, где капитан был, я развернулся, подбежал. Он уже сидел в траншее, у него не было головы по уши. Он высокий был, 2 метра 3 сантиметра рост у него, и у него голова торчала из траншеи. Вот, наверное, мина разорвалась, а может, граната на бруствере, и ему так снесло. Снял я Орден Красного Знамени у него, взял из кармана документы, и ушли. Тащить его я не смог, я не очень-то сильный был, а у него 2 метра. Потом через несколько дней мы снова атаковали, нашли его, но уже был раздет до нижнего белья, немцы сняли с него обмундирование. Наверное, чтобы тоже награду получить, он же капитан. А потом после него менялись чуть ли не каждую неделю: то командира роты ранили, то командира взвода убили. Вот так. Не успеешь присмотреться – его уже нет.