У нас в батарее, я уже командовал батареей, был командир отделения разведки, башкир по национальности, Ахмедшин или… к сожалению, я, может быть, фамилию неправильно говорю. Ему казалось, что обязательно должна попасть в ровик бомба. Поэтому он сидел некоторое время, уже совсем близко подходит эта волна, он выскакивает из этого ровика, рядом была воронка тяжёлой бомбы, там вода была. И вот он по этой воронке бегает кругом. Вот дня через два, по-моему, вот его таких путешествий, всё же его убило, У меня был телефонист Заутренников, пожилой человек, он мне в отцы годился. У него два сына уже участвовало на фронте. Но мы сидели с ним в одном ровике, потому что я командир батареи, а он телефонист, дежурил всё время. Была на фронте такая экипировка: телефонная трубка привязана бинтом и как-то они одевали, она всё время висела у него над ухом. Иногда бегут лошади с оторванными постромками впереди этого вала. Вообще картина такая, страшно. И он помолится Богу, надевает каску и говорит: «Если мои дети счастливы, значит, нас минует». Ну, ложимся в разные стороны, направления, ровик небольшой был. Пронесёт всё это дело, пройдёт вот эта вот туча, глядишь, выскакивают все, как суслики из нор, чёрные, закопчённые, вот так вот. Ну как, живой? Закуривают сразу, садятся на брусья. Ну, здесь, что называется, слава Богу – миновало. И это вот страшная картина.