После войны. Семья

Приехали домой, я приехала. Ну как? Я ведь в РОНО работала, школьным инспектором, по школам ездила. Такая маленькая девочка ещё, только что педучилище окончившая. Но я первым долгом в РОНО зашла, сказали: «Тут Шарипова работает. Ладно уж, вам дадим другую работу! Будете директором работать, в Старом Кангыше». А я: «Нет, я устала, не надо. И в РОНО не надо, и директором не надо». Пошла в свою деревню, отдыхала, спала. Я любила спать! Я четыре дня бы поспала! Люди говорят: «Папа приходит, с тобой поздоровается, а ты всё спишь да спишь…» Спала. Работа. Значит, там детдом есть, в Старом Кангыше там, директор есть, с войны пришёл раненый, инвалид войны, хромой, но мужчина удалой. Ой, под суд отдали… По суду дали 10 лет, за изнасилование своих подчинённых. Я работала, знала, что он такой человек. Папа сказал: «Всё, больше работать не будешь! Там работать не будешь больше». Пошла, в школе работать. Замуж вышла тоже за хромого, несколько раз был ранен, полторы ноги у меня у мужа. Он раньше тоже был учителем. Потом он несколько раз был ранен… Но хорошо, что у нас с ним были дети. Трое. Ну, я как многодетная мать. Дети. Он обрадовался. Хорошо, что у нас дети, у инвалида. Дети у нас – два мальчика. Мальчики тоже любили служить в армии. Вот этот сын старший мой, Разиф, он в возле Хасана служил, во Владивостоке, артиллеристом. Он занимался такими приборам, вот в кино видите, наверное, тарелки? Это заменяет тарелки. Вот он, Разиф(?) там служил. Служил три с половиной года командиром, младшим командиром. Старшиной тогда называли, прапорщик. А потом опять в Польшу отправили его. Я же говорю, Польша неладная страна. Там 5 лет отслужил. 5 лет! Младший сын в авиации. От командиров их я получила письмо: «Хорошо воспитали своих детей. Они в армии служат хорошо. Со своими подчинёнными обращаются хорошо». Младший сын у меня был шалун! Шалить любил больно. Ну, музыкантом был. И физкультурником был. Хорошо на лыжах. Он там и в армии тоже так устроил. Я после войны из дома освободилась, в школе работать. И поступила заочно в институт Бирский, опять город Бирск. И мужа тоже. Он уже один курс окончил, я за него сочинение писала. Он русский язык знает хорошо, но ошибки бывают. Я за него сидела сама, сочинение написала о «Молодой гвардии», об этой книге Фадеева, не читала даже! Ну ладно уж, «три» было, его приняли. А я экзамен не сдавала. До войны я исторический факультет окончила заочно, до войны! Работала в РОНО и училась. Я без экзаменов. Вместе получили диплом. Вместе окончили. Он человек был хороший. А насчёт воспитания, мы вот строгие были с детьми. Вот родила два сына и дочь. И с ними мы строгие были. Зато они дисциплинированные были. Я ж сказала, как они служили в армии, как на работе… Сейчас они у меня все до единого училище окончили. Они – нефтяники, заслуженные нефтяники не Башкирии, а России, России! Дальше. Они не курят, я им не разрешила курить! Мужу сказала, как замуж вышла: «Пить не будешь, курить не будешь!» И не пил. Зато такой больной человек долго жил. Хотел 90 лет, не хватило 2 года. 88 лет жил. От инсульта умер. Очень любил своих детей. Хорошо, что они не калеки. Оба ветераны войны. Боже, сколько переживали. Сколько у нас было горя, а от нас здоровые, счастливые дети родились. Ввот и не курят. И сейчас не курят, заслуженные люди. Ну что ещё? Меня воспитывает дочь моя. Квартира тесная, у неё много детей, безотцовщина – убежали их отцы. Вот она и я, мы их и воспитываем. И она меня воспитывает. Их она воспитывает. Свою дочь сорокалетнюю ещё. 4 человека на её счету. Ну, как, как быть? Я хотела просить помощи. Просить, чтобы дали, чтобы поменяли бы нашу однокомнатную квартиру на двухкомнатную или трёхкомнатную. А ведь тогда, когда муж живой был, мы ведь не просили, мы очень были бедные, нищие, но гордые. Мы умолять не ходили, не просили. И машину давали, два раза, мы не брали. Зачем? Он водить не может, он хромой, полторы ноги. «Кто будет водить?» – спрашивают, когда машину привезли уже. Я говорю: «Он. Ну, и у меня мальчики есть, мальчики будут». – «А где они живут?» – «В Уфе». – «А мы машину в Уфу не отправляем». Так ведь без машины да и без дома остались, в старом доме. Хорошо, что Путин дал миллион рублей денег, чтоб я могла купить. Он уже умер, жили 55 лет, долго жили. Ну что ещё? Окончили институт вместе, диплом получили. И дети тоже специальность получили. На наших детей никакой жалобы нет. Из-за них, наверное, и живу, живу, радуюсь. И из-за этих хороших людей, уфимских руководителей. И жить охота.