Мы дальше пошли. Пошли пешком, у нас не было машин, ни лёгких, ни грузовых. Ноги, ноги… Меня однажды спросили, когда я приехала: «Почему у вас ноги толстые, мускулистые?» Я сказала: «Я потому что много шагала, шагала очень много». Почти пол-Европы прошла шагом. Не на лошадях, не на машине, а пешком. Я же связистка ведь. Рация есть, в полку очень мало было. Я же телефонистка. Кабель, говорю, несёт мужчина. Мужчины же они сильные. Их надо хвалить больше, больше, где мы не можем поднимать, они поднимают. Когда они не вернутся, когда они не наладят, связи нет, порвана из-за того, что немцы бомбили, вот тогда идём вдвоём. Я однажды пошла с Ниной. Было холодно очень. Не мёртвый, а раненый наш кабельщик лежит, а кабель порван. Бомбили этот дом большой какой-то. Мы нашли с Ниной, она ростовская сама. Отца её они убили, он был председателем. Нашли. Наладили.