Когда у нас началась оккупация, родителей из дома выгнали. Они переехали на молочно-товарную ферму, где, коров доят доярки. Где-то там поселили. Как говорила мама, у нас был только немецкий комендант. Да, они не переживали. А итальянцы тоже были. Говорили, что все жабы съели, все лягушки. Мама работала у начальника, который жил у нас в доме. Она всегда говорила: «Зайдёшь, запах как будто нассали». Ну и помните, битва за Сталинград. Это была ужасная битва. Не помню, сколько она продолжалась, очень долго. У нас был один военнопленный. Когда военнопленных... Этот Андрей, пленный, который был пастухом, пас коров. Он был связан с разведчиками. Он знал военные дела. Когда ночью пас коров, бог знает где он был. Отец был жив. Но староста села, Роман Демченко, маленький мужичок, говорил коменданту: «Повесьте его, к нему ходят ночью люди». Он как будто социал-демократ. Ему не были доказаны, ну... Отец был болен. Ему нужно было пить свиной жир. В то время не было лекарств, но свиной жир ему нужно было пить. В селе была свинья, и он просил коменданта: «Разрешите». А комендант ему говорит: «У вас есть староста, он командует селом. Он не разрешает: ты передашь партизанам». И отец не дожил до освобождения всего 11 дней. На освобождение, как говорил мой брат, все выскакивали в нижнем белье. Ну, сразу после освобождения, я написал письмо родителям, рассказал, что я жив и где работаю. Через неделю получил ответы. Чтобы газета не попала вовремя. Я читаю, ребята подходят к мастеру и говорят: «Ване письмо пришло, отца повесили». Московский старичок-мастер Алексей Иванович говорит: «Иди домой, там тебе письмо пришло. Почитай, я подменю тебя». А мастера какие были! Сейчас мастера не могут делать ничего. Я пришёл, Вася окончил всего два класса, он плохо писал, и написал, что староста просил повесить отца. Я плохо писал, ребята не поняли. Я пришёл, Алексей Иванович спросил: «Ну как?». Я ответил: «Нет, отец умер своей смертью. Старосту вообще повесили сразу, как только танки проскочили, пехота за ним. Андрей зашёл и отомстил. Вот так».