Там очень неприятный случай был, я чуть-чуть вернусь. Я всё тоже переживаю, когда наши уже пришли, но до этого много беженцев немцев было, немцы, кто на велосипедах, кто на телегах, кто как мог, и у нашего хозяина ночевали, и все даже в конюшне ночевали, немцы, всем уже было ясно, что они пропадают. И вот Вы знаете, как случилось, вот этот наш заступник, у него кто-то из немцев ехал на лошади, но у лошади что-то случилось с ногой. Копыто что ли, что-то случилось, это я уже потом, и он оставил у этого нашего заступника эту лошадь, и когда пришли наши солдаты, они уже как хозяева везде были, они же освобождают, кого освобождают, немцев занимают. И вот зашёл солдат, они же тоже все уже хозяевами стали, и решил лошадь взять, ну, вот как нам поляки достали лошадь, и мы поехали домой, а вот как они достали, я не знаю, лошадей. А тут солдат захотел взять лошадь: что ему на велосипеде ехать, он решил на лошади ехать. А немец этот, наш заступник, стал ему объяснять, что это не его лошадь, что это вот такая лошадь, что у неё больное копыто, он ему объясняет, а солдат взял его и убил. И вот представляете, вот это у меня осталось таким чёрным пятном, потому что когда мы уезжали из Майвальдау – поляки достали лошадей, и мы уезжали домой – а в это время хоронили нашего заступника. И у меня так вот и осталось: вот что такое война.