В Севастополе тогда моста не было. В катерах мы переправились с боем в Керчь. В Керчи ночью в 4 часа мы немца из Керчи выбили, и мы зашли в Керчь. Там, в Керчи, есть наверху Сапун-гора называется. Чокрак, чёрный камень. Оттуда наблюдали Чёрное море всё. Немцы бомбили пароходы. И один лётчик из наших бомбардировщиков, Акаев, кумык по национальности, из Дагестана, он бомбил немецкие пароходы. Немцы пекли хлеб в Керчи, а она, Керчь, идёт вот так, вниз идёт. Немцы пекли хлеб, а мы вытащили его из пекарни. Горячие буханки. И солдаты начали: кто рубашку, кто мешок, кто кальсоны перевязывает – набивать хлебом. И потом в Керчи одни трубы остались. От печки. Бомбили, все дома были разбиты. Немец уничтожал всё. И километров 15 от Керчи был бой. Бой был. Когда немцы перестреляли все патроны, был рукопашный бой. У меня правая рука была на автомате. Ударило прикладом, рука висела. А в левой руке у меня был немецкий парабеллум. Я этого немца «кх!» – снял. И рука у меня вот так висела. Оттуда я попал на катере в Севастополь. Из Севастополя я в Армавир попал.