Черешня для брата

Потом брат через год умер. На этом заводе, когда работал, он сказал, что было жарко. Он вышел, апрель месяц был, растянулся прохладиться на спину. Это он мне рассказал, как он заболел-то. И всё, он получил крупозные воспаления лёгких. Ну, был санитарный барак ещё. Там никто не лежал, не знаю почему, когда он простудился, его туда положили. Что ему давали, не давали, я не знаю. Он сидел под замком, меня даже к нему не пускали: к окну подойду, и то ругаются, чтобы я не стояла около окна. Возле столовой росла черешня такая большая. И как раз она поспевала уже прям. И он так смотрел всё время и меня просил: «Наташ, вот я так хочу, так хочу». Я набралась смелости и пошла к коменданту. Говорю: «Вот так и так, брат лежит, вот болеет, и просит этой черешни». Они знали, что он помрёт, что нет никакого лекарства. Может, таблетки какие давали, а таблетки же не помогут, от этого надо уколы было делать для лечения или какие-то другие. И вот я пошла, он мне фуражку в форточку подал, я пошла, залезла на эту черешню. Она большая, уже старая была, много вишни было. Я нарвала полную шапку ему, принесла. Он так радовался! Ну вот, а вскоре он умер. Всё, в июле месяце он умер. Вот в апреле он простудился, а умер в июле. Не помню, двадцатого или, может, другого числа, но знаю, что в июле. Гробы запасённые были, ничего, никаких обрядов не было, в этот гроб вложили. Чёрные гробы, бумажные. Там не купали, ничего не делали. В гробах носили на кладбище немецкое. Меня потом сколько раз отпускали туда, если я попрошу. И всё, в июне он умер. И я осталась одна.