Направление в артиллерийскую академию

Война для меня закончилась на Ленинградском фронте, в блокадном Ленинграде, в самое трудное время. Вдруг, после моего дня рождения, 28-го июля 1943-го года, на наше место приезжает посыльный и говорит моему командиру Лаврову Михаилу Савельевичу: «Куропаткова вызывает на штаб артиллерии командующий с вещами. Прибыть сейчас, немедленно». Что такое? С вещами? Либо тюрьма, либо его куда-то отправлять. Было ясно, что они куда-то меня собираются убрать. Этот Лавров говорит: «Я тебя не отдам». Я же вам говорил, что он стал мне как за отца. Вот полковник Асатуров, командующий артиллерией дивизии, он очень любил подражать – он армянин по национальности – «под Сталина» работать. Когда мы начали сопротивляться, вдруг объявил, что мы решением командования армии и дивизии отправляемся вдвоём на большую землю, в Артакадемию имени Дзержинского, на учёбу. Все мы очумели, конечно. И говорим: «Какая учёба? Какая? Середина 43-го года, ещё неизвестно, Ленинград в блокаде. Мы же видели сами, собственными глазами всё это. И защищаем сейчас Ленинград. Какое может быть? Вы чего? Вы куда? Зачем?» Понять нас двоих можно, конечно. Совершенно неожиданная вещь случается. Но для того, который был капитаном, со мной рядом, он был постарше меня и звание у него было другое. А я-то, чего мне было 20 лет. 19-го, а мы 28-го были у него. Только несколько дней назад мне как 20 исполнилось. Он говорит: «Дураки вы, дураки. Во-первых, вы, офицеры, обязаны подчиняться. Вы знаете, приказы не обсуждаются. Это раз. Поэтому и во-вторых, даётся вам такой шанс, которого, может и не быть дальше». И в-третьих, встал и над нами вот так пальцем: «А товарищ Сталин знает, что делает!» И попробуй-ка мы возразить против того как товарищ Сталин знает, что делает. Вот и кончалась моя фронтовая жизнь. На этом у меня и закончилось.