Я там пробыл шесть месяцев, в этом Днепродзержинске. Через шесть месяцев пришла телеграмма откомандировать меня в Кривой Рог. Откомандировали меня в Кривой Рог на строительство урановых шахт – это секретно всё было, это я вам говорю. А так «почтовый ящик 32» – как почтовый ящик было. Я туда приехал, меня назначают замкомандира части по технической части, ну, типа, инженера, главный инженер части. Хотя образование главного инженера я пока не имел, только среднее образование, но я уже поступил учиться. Ну, там доложили начальнику управления, полковнику Минаеву, меня приставили к нему потом. А я, значит, ходил уже с клюшечкой: вместо костыля клюшка была у меня. И я там был два года замкомандира, потом этот командир погорел: жил с девочками. Там общежитий много было, был городок военный. Офицеров и гражданских городок целый: двадцать тысяч заключённых и десять тысяч солдат – это сам городок весь. И я там прослужил четыре года. Через четыре года я захотел поехать на Шпицберген: специалистов туда посылали тоже строить что-то. Там большие оклады, и я рот разинул, и туда меня. Ну, командир отпустил, начальник управления. И я приехал в главк, а там комиссия медицинская прям в нём, человек пятнадцать: такой стол, они сидят, на меня смотрят. Ну, я разделся до трусов, он говорит: «Ну, что у Вас болит?» Ну, ранения, всё мне показал. «Как с головой?», говорю: «У меня контузия была головы, лоб, черепная трещина. Ну, и всё». – «Болит?» Я говорю: «Периодически, иной раз болит». Меня освободили, я вышел в коридор. Минут через 5-7 выходит полковник и на меня матом, говорит: «Ты что же? Запросился ехать в Шпицберген, а сам говоришь, что больной! Всё, тебя не пропустили, комиссия не пропустила».