Скромно. Не ходить с парнями, ни с какими там, солдат где-то: «Давай там постоим, давай там что». Землянка, отбой, всё, на место. Проверяли. Мы жили в землянке, наверно, 6 или 8 девочек, и с нами была медсестра, она нас проверяла, кто там девочки, кто уже не девочки, записывали, список должна вести эта медсестра. Потому что проверяла каждый месяц. Кто чего, как себя вёл. Ну, не запрещалось, но и, как говорится, не награждалось за это. И за мной ухаживали, но уже не здесь, это уже потом, когда поехали по направлениям, как наши войска наступали, освобождали, и наша воинская часть двигалась на запад. И тоже два мальчика, один – наш, Ваня Ильин, как запомнила. Он после, как демобилизовались, ушли, он писал письма. И один молдаванин, с нами ж Молдова была. И он тоже ухаживал. Ещё и говорит: «Я написал домой письмо, сказал маме, что я русскую девочку привезу. Она сказала: «Привози»». Жениться собрался. Ну, мы потом уже расстались по разным причинам.