Ссылка

Когда назначили уже на собрании, мама почему-то не пошла на собрание, а две семьи выслать – Гордеевых и Артамоновых. Сестра дружила с парнем, уж не знаю, когда-то сватал он её, она не шла, училась в старших классах в Томске. А тут, значит, не знаю уже, кто из них делал предложение. Она ушла к нему, и они в сельсовете зарегистрировались, она стала Матвеевой. Мама остаётся, а брат собрался и уехал в Белово. Там папина сестра была замужем за работником, милиции он работал. Вот он уехал туда. И мама осталась, значит, мне было 9 лет, брату младшему – 6 лет. И был грудной ребёнок. И её выслали в тайгу непроходимую, село Остяцкое. Оно в 30-ти километрах, вроде близко 30 километров, а тогда сначала по Оби везли, а потом в Обь впадала река Парабель. По Парабели, значит, вверх, во время разлива это озеро ещё впадало в Парабель. Так вот на баржах нас сначала высадили на острове, который затапливало каждый год абсолютно. И работники Парабели скот загоняли на этот остров. И без пастухов, безо всего, когда вода спадала, они-то на лодках переправляют скотину. Вот на этом острове пробыли, нас погрузили, потом баржи пришли поменьше, которые могли из Парабели в это в озеро войти. И нас выгрузили. Выгрузили и отобрали абсолютно всё из пищевого. Мама пронесла только булку хлеба на груди. А остальное – всё забрали. Сначала жили, как сосланные репрессированные, а потом уже паспорта получили, уже всё, восстановили в гражданских правах. Мама потом пенсию получала. В школе она техничкой работала, посчитали сколько, маленькая пенсия была и, в основном, на моём иждивении и мужа.