Нас прятали в подвале

Когда мой папа погиб в 37 году, мама в 41 году, перед войной, вторично вышла замуж спустя 4 года. Видимо, она или к мужу переехала, или её туда направили, и она работала учительницей рядом с Херсонской областью, в Николаевской области.Когда началась война, значит, мы узнали, что родителей наших уничтожили, бабушку с дедушкой и братика. И нас там стали прятать. Нас очень любили там. А у мамы муж второй, он был бригадир тракторной бригады, и он же был и конюх, и подковы делал, всё. Его очень тоже любили, уважали и удивлялись, что он старше себя взял жену – Полину, мою маму. Они нас прятали в подвалах, в копнах соломы. В соломе, я помню, у меня в памяти, как Маечка пищала, а Маечка моя родилась в неволе уже, в 42 году, в конце апреля. Значит, записали её 20 мая. Сестра, у меня фотография её висит над столом. Она погибла 12 лет назад в Израиле, под машину попала. И, значит, она ж пищала там. Видимо, кто-то писк услышал, и передали полицаю, полицай был в соседней деревне, и он нас выдал, нас схватили. И моего отчима на моих глазах, это у меня в памяти осталось, его избивали, пытали, он орал как сумасшедший, конечно. Я сначала бросился к нему в помощь: «Не трогайте его». Мама рассказывала, я уже это не помню, что меня отшвырнули, и я головой об стенку ударился. Мне кажется, до сих пор там вмятина. И я, когда уже приехал в Москву, поехал в институт Бурденко проверять мозги, не испортил ли мозги. Потом, сказали, что у меня глаукома с детства, юношеская детская глаукома, сказали, что это может быть. Когда я на помощь к отчиму бросился, меня бросили головой об цемент. Короче говоря, значит, его двое суток избивали и забили до смерти. Правда, полицай потом на суде сказал, что его отправили на лесоповал. Он признался, что избивали, но отправили на лесоповал.