С марта по май нас уже стали толкать, что смертность идёт по городу, смертность надо уменьшать. И нам сказали: «Значит, вы эвакуируйтесь», потому что папа был очень плохой. Мама ещё терпимо. Лучше всех, конечно, я, тоже по возрасту, что ли, хотя больше, чем они, я не ела. Только молодость, может быть, помогала.Нас эвакуируют в Вологду. Добирались на санках, мы что-то с собой взяли, какие-то тюки у нас были. До Финляндского вокзала мы на саночках везли вещи. Папа шёл стопа за стопой – он больше не мог идти. Но потом переехали мы Ладожское озеро на машине, там нас встретили. Я помню только, как направляли к этой машине. Вещи мы с собой несли, залезали туда, кто как мог, помогали. Куча наберётся – шофёр видит, сколько там, и пошёл. Мы видели, что полуторки останавливались, народ выскакивал. По-моему, один или два раза я видела. Шло много людей: где-то попадёт колесо куда-то, и всё. Это очень тяжело. Потом на поезде нас довезли до Вологды.