У нас как-то вообще было дружно. Например, напротив у соседки две девочки были маленькие. В следующей комнате жили две бабушки и их дочка. В следующей жила Вера Семёновна с двумя мальчишками, потом они уехали в Израиль. Потом в следующей комнате за уборной – отец, мать и трое детей: две взрослые и Колька. У соседей на этой стороне была большая такая печка, они её топили. И Колька прямо у печки и умер. Дальше там одна, но она потом куда-то подевалась, я так даже не знаю, она одиночка была. Потом следующая: муж, жена, дочка и дед. Дед умер, а они куда-то быстро эвакуировались, во время войны, даже не помню потом. Потом Горчаковы: Мария в армию ушла, а тётя Надя с двумя детьми. Муж в армии – он военный был. Володька помогал, бегал тоже на крышу, он на года 3-4 меня младше был. А дочке было 4 годика, она ещё жива, мы перезванивались. Я совсем недавно вдруг потеряла её. Звоню, она что-то не отвечает. Я соседке говорю: «Манька, наверное, уже умерла» – ей уже 80 лет с лишним. Вдруг звонок. Говорю: «Мань, ты откуда?» Она говорит: «А у меня, говорит, кто-то…» Когда нам давали отдельные квартиры, она сперва говорила: «Я никуда не уеду», и первая уехала.