И от этого я уже в то время получала удовольствие: от того, что я немножечко маме помогаю, что могу. Ну, насколько меня там хватало? Однако, понимаете, как? Допустим, топить чем-то нужно. А дрова-то в лесу, их нужно ещё заготовить да привезти. А не всегда есть возможность в колхозе дать лошадь, чтобы в лес съездить и привезти дров, чтобы изготовить и обогреться. И тоже одна картина у меня до сих пор: ночью однажды мы ждём маму, знаем, что она одна уехала за дровами. В лес зимой, одна, женщина. А дрова – это толстенные брёвна. Как она их закатывала? Но привозила, и я помню, как она эти брёвна стаскивала. А потом, слава богу, дрова есть, но их нужно и пилить, и колоть. А маме-то не всегда можно – это опять же на мои плечики. Мы с соседями собирались: я и соседка, старшенькие, и мы пилили эти дрова. Напилишь, наколешь топором. Откуда сила бралась? Это я помню очень хорошо. Так же и полы мыли: у соседей вымоем, потом у нас. Полы намоешь, знаете, цветы любила я с детства – все окна в цветах. А в летнее время пойдёшь, ещё где-то на задворках наберёшь да наставишь кругом цветы. И во дворе всё выметешь. Мало того, около двора травка летом, всё подметёшь до дороги – ну просто прелесть, сердце радуется. Но на это время и силы нужны. И получаешь от этого, когда сделаешь, большое удовлетворение. Это всё испытано мною, и я сделала вывод основной – нужно любить жизнь и труд несмотря ни на что. Труд в любом его обличии: тяжёлый он или лёгкий, ибо труд ценен результатом его исполнения. Я говорю, что ребёнок – какой труд? Но когда это всё превращается: чистенько, мама пришла, всё сготовлено, тёпленько – вот результат какой! Это же просто двигатель жизненный, я вот так думаю.