Приёмная семья

Поместили меня и многих в 38-ю школу. Мы там, значит, жили какое-то время, пока не разобрали нас. По Ярославлю пошёл призыв такой: кто не может идти на трудовой фронт, должны взять блокадных детей на воспитание. Школу-то надо освобождать к урокам, занятиям. И вот, значит, приезжали, забирали. И мама приехала, и ей предлагали ходячих, слабеньких, но ходячих. А я лежала в кроватке, вся простуженная, в шишках, не могла ходить. Потом, значит, мама говорит: «А вот там у вас лежит кто в кроватке-то?» – «Да это девочка, она очень слабая, она может умереть». – «А вы вот мне её и покажите». И она подходит к кроватке, а я, вроде как, ей говорю: «Мама, ты за мной пришла?» И вот меня подобрали и забрали другие родители на воспитание, Крыловы. Была я Тихонова в Ленинграде, а тут я стала Крыловой по удочерению. Это было в 42-м, в мае месяце. Документ такой, что меня удочерили.