Война. Ленинград

Начались бомбёжки, обстрелы, самолёты. Репродукторы объявляли о тревоге. Тревога, и мы все бежим в укрытие. Все бегут, кричат, плачут, давимся, толкаемся. Кто успел, тот успел. Некоторые даже не успевают добежать до входа в убежище, падают подстреленные. Потом, значит, возвращаемся обратно в свою квартиру. Холодно, голодно, у кого чего есть – делились с соседями. И один раз шёл по улице солдат. Он хотел навестить своих. А у него как раз бомба-то попала, и весь стояк их, подъезд другой разбило. И он, значит, спрашивает нас: как, что? А что мы можем сказать, где они? Убились, наверное, в развалинах-то. А ему надо обратно идти в часть. И он, значит, говорит: «Вот я вам даю хлеба, тушёнки, кусок сала». Он хотел своим отдать, а уходит, так уж отдал нам. Ну, вот мы ещё протянули. За хлебом очереди были. Мама, значит, уйдет, меня в комнате оставит. Холодно было, одевались и лежали, спали одетые и сверху накрытые. Обогреваться нечем. Всю мебель сожгли, чтобы погреть.