День Победы

Мы освобождали Берлин. Мы, по-моему, находились всего в 60 или 80 километрах от аэродрома. Он всегда где-то на окраине. Но битва-то была в самом Берлине. Вылетали-то на задание-то с аэродрома на центр. Дня за два стояли мы, уже Берлин освободили. Так стояли, ждали, ещё какие бои. Ведь исподтишка-то стреляли и по окончанию войны. Из тех же подвалов в наши войска стреляли. И было немало, конечно, жертв. И когда дня два наши не получали боевого задания, мы стали в таком раздумье: а почему нет боевых заданий-то, почему? Что наша авиация молчит. Мы дежурим на аэродроме. Но в то же время нет никакого задания. В чём же дело? Это дело было 8-го мая, пришли с аэродрома, уже подходило к ночи что ли. И вдруг, мы не можем понять: стрельба, аэродром-то рядом. У нас форма лежит рядом, и складываешь ее рядом, потому что, если тревога или что-то, моментально нужно надеть сапоги, юбочку, гимнастёрку, да чтобы у тебя всё было. Мы не можем понять, в чём же дело. Оказывается, когда подписали капитуляцию, лётный состав уже знал о том, что боевые действия прекратились, к своим самолётам, значит, воздушные стрелки – в заднюю кабину, открывают пулемёты. И открыли на аэродроме стрельбу. А мы как-то вышли спросонья, не можем понять, а что же случилось. Бомбят, значит, аэродром, где мы ютимся, а не можем найти, ни обмундирование, ничего. Потом приходит лётчик и говорит: «Кончилась война». И вот уже население, по сути дела, вы узнали уже 9-го мая. А на самом деле, война кончилася 8-го числа.