Полицейский. Староста

Уже немцы пришли, уже они сами там организовали всё в деревне. Полицаи были из наших, и староста был из наших. На нашем участке полицейский был хороший, всё-таки молодец был полицейский. У нас на двери оказалась надпись «Тиф». И немцы ушли из дома. Это сделал полицейский, чтобы ушли немцы из дома. Тогда мы из подвала выбрались.Когда уезжали немцы, делали облавы, приезжали, тут все порядки наводили. Этим, конечно, рулил староста, всеми делами. Это был предатель, староста был предатель натуральный, он против людей был, против своих. Он чисто откровенно на немцев работал. Алёхин Егор старосту звали. Дед ему говорит: «Егорка, ты лук зелёный, куда ты залез?». Говорит: «Я две войны прошёл, наша победа была, и опять наша будет». Говорит: «А ты будешь на дереве висеть». Дед как обрёк! Наши солдаты пришли в феврале 43-го. Помню, как разведчики приехали на лыжах в белом одеянии. Заехали к нам, спросили: «Где староста находится?» Им сказали. Наутро уже говорят: «Ой, – говорит тот, – Егорка висит уже на дереве». И он с февраля до апреля висел на дереве, как и сказал дед. Пришли, сразу сорганизовали военный трибунал, солдаты когда старосту повесили. Арестовывали этих полицейских, вся деревня собиралась, сказала: «Этого повесить» на старосту и на двух полицейских, а про этого сказали, что надо оправдать. И помню, звали его Харитон, мужчину этого полицейского. И за него вся деревня была. Его не посадили, двум полицейским по 10 лет дали, а старосту повесили.