Здание театра кукол

Этот театр строился до войны. И строился он для студии Станиславского и Немировича-Данченко. Вот теперь, на Пушкинской площади, улица – как она теперь, Большая Дмитровка? Там этот театр. Для них это строилось. Но он так и остался недостроенным, потому что началась война. А после войны они его дореконструировали, и театр вроде им был не нужен. А у Сергея Владимировича был маленький театр на Маяковской, который надо было сносить по соображениям «Метростроя». Там проходил под ним туннель, и он весь трясся, когда проходил поезд. Театр вот так ходил. Мало приятного, конечно. Его сломали, теперь там просто газон. И вот ему дали этот театр, и он стал этим заниматься. Очень увлекся. Пригласил… Эти часы он придумал. Там, между прочим, говорили, что будто бы он их за свой счет построил. Но это байка – никакой за свой счет. Эти часы были очень дорогие. Таких денег у него не было. Часы были просто в смете, и их сделали. Он придумал часы, пригласил двух дизайнеров, фамилии их я забыл. Они оба померли. А, может быть, и нет. Боюсь. Но, по-моему, это было так давно, что, наверное, они… Может быть, они и живы. Эти два человека вместе с ним: он рисовал, придумывал, что они будут там петь, как. И вот эти часы он просто выпестовал. И они стали знаменитостью города. Но, к сожалению, мы еще с ним думали, чтобы перед театром… Он же ящик. Вот если посмотреть на театр – это ящик. А театр должен иметь лоджию, где люди дожидаются друг друга: пара – от дождя, от солнца. Лоджия обязательно! Ну, вот Большой театр имеет лоджию – это нормальный театр. А когда ты под дождем не знаешь, где ждать свою подругу… И мы хотели пристроить лоджию. И мало того, эта лоджия должна была иметь купол вроде над часами. Часы тоже надо от снега, от дождя. В эти часы все время идет дождь и снег. Их все время чинят и чистят. Поработают полгода – опять чинить и чистить, потому что они там ржавеют. И я как архитектор вместе с ним нарисовал эту лоджию. И утвердили ее даже. Но никак пристроить не могут! Я просто не знаю. Ну, и то хорошо, что я хоть выбил доску, где жил Сергей Владимирович. Она там висит, очень красивая. А сейчас ставим ему памятник перед театром. Огромный памятник, три с половиной метра высотой, полностью во весь рост. И буквально через полмесяца он будет стоять. Его осталось только – сейчас постамент делаем, потом его поставят. Очень красивый памятник. Хотели к столетию поставить, но, как всегда… Как говорил Черномырдин: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Но все-таки получилось! Будет памятник. Он уже есть, отлит, он стоит на заводе, где его лили, стоит и ждет, когда его поставят.