Вы знаете, он приходил так поздно, что я уже спала, и он всегда смеялся: «Ну что такое, безобразие, я прихожу, а ты всё спишь». Но это было… Он иногда приходил под утро, очень поздно приходил. Я иногда ездила с ним отдыхать, вот тогда он мне, конечно, уделял много внимания. Мы читали с ним лёжа. Он очень любил, когда я вслух читала. Теперь я понимаю, что он хотел просто понять, как я отношусь к литературе, которая есть. А в выходные мы ездили на дачу, и всегда у нас было очень много народу. Все, кто с отцом работал, все его заместители, все директора завода, все, когда приезжали в Москву, в воскресенье он всех звал к себе на дачу. И фактически это не было, знаете, как гости – вот приехали гости. Нет, я бы сказала, что это даже собрания какие-то были за столом. Да, они обсуждали все проблемы, которые стояли, а тогда же очень много проблем было. И всегда он, даже когда разговаривал, всегда говорил: «Ну ты ешь, ешь». Как есть, когда он спрашивает человека? Да. Ну, всегда это с пением. Отец любил очень, чтобы пели. Очень весёлый, подвижный, энергичный был человек. И без людей… Он страшно любил людей, без людей он вообще не мог жить, нет. Он всегда кого-нибудь приводил домой. Если это в воскресенье – то на дачу приезжали, если это в Кремле, в городе – значит, в Кремле мы обедали всегда вместе все. Все директора заводов были у нас.