Как Нина Пономарёва добилась введения гендерного теста

Она на меня очень обиделась. Однажды. Ну как, очень обиделась? Ну потом простила. Она ведь вела самую настоящую войну против... Сейчас ведут войну против трансгендеров. Она вела самую настоящую войну против тех, кто имел мужское начало, скажем так, но выступал в женских соревнованиях, с нарушенным гормональным кодом и так далее. И она начала мне перечислять их. Камера включена. Мы работаем. Она начала: вот эта олимпийская чемпионка, эта, эта, эта. «И я, – говорит, – с ними воевала, со всеми. И с немками, и с польками, и с нашими – со всеми воевала». Я говорю: «Нина Аполлоновна, откуда вы знали, что это они?» Ответ: «Да что же я с ними в душе не мылась, что ли? Я что, не видела, что у них там висит?» И это я вставил в фильм. И она мне звонит и говорит: «Зачем ты это сделал, Гриша?» Я говорю: «Ну, Нина Аполлоновна, вы же это сказали, я же ничего не придумал». – «Да, я это сказала, но теперь же они...» – и начинает мне опять перечислять, одна из которых продолжала работать на тот момент в министерстве спорта. Все знали, кто это конкретно. Мужик мужиком. Я когда её видел в министерских коридорах, видел, что она брилась. Ну да, ну вот так вот. Ну что делать? Такая наследственность, генетика. Нина Аполлоновна с этим воевала. И благодаря Пономарёвой с 1965 года ввели гендерный тест. Но она очень-очень расстроилась, потому что, наверное, я был виноват, не стоило об этом говорить. Но, с другой стороны, понимаете как? Если человек посвятил много времени этому, то почему не должны знать о том, кто пытался вывести спорт на чистую воду? Это была она. Это была она.