Сокращение вооружённых сил

В 60-м году в апреле приходит директива о сокращении вооружённых сил. И нас: командир, старший штурман, начальник штаба – сразу в Хабаровск для инструктажа, как сокращаться. Мы туда прилетаем, собрали нас там всех командиров. И уже анекдот ходит, самый свежайший, какой: «Бежит заяц по лесу сломя голову – и на медведя, тот: “Ты куда косой?” – “Ой, Миш, не говори, ты знаешь в лесу орги начались, то есть оргмероприятия”. – “А чего такое?” – “Ну у кого три яйца, одно режут”. – “Да у тебя же два”. – “Они сначала режут, а потом считают”». И точно анекдот был, прямо в самую-самую точечку. Вот когда я увольнялся, значит, уже последний раз в 74-м году, сколько лет прошло уже после 60-го. У меня было штурманов пять человек с Лесотехнической академии, два человека с такого-то техникума с Украины. И потом до этого были ещё три человека. То есть все были – никто. И вот этих вот ребят, которые вот «никто» штурмана, я туда таскал – на эту самую Сирию. Такое тяжёлое простили, когда вот уже увольняться, я, конечно, мог бы ещё полетать, но уже пролетал тридцать лет. Думаю и всё уже решил, что всё уже: портфель тяжёлый уже, мне уже расти некуда, потому что у меня возраст другой. Сначала я был молодой, а потом-то с расформированиями, с перемещениями, уже постарел, то есть я уже не мог дальше расти. А таскать, носить портфель старшего штурмана – это очень тяжёлый портфель, потому что вся боеготовность на штурманской службе. Лётчик взлетел – сел, а надо или бомбить, или десантировать, или что-то везти, или на аэродром прийти вовремя, что-то там сесть. То есть вся боеготовность – штурманская, а народ вот такой. 30 процентов было, училища все поразгоняли, с училищ нет ничего, и вот брали там уже и лесников.