Детские воспоминания

Вы знаете, конечно, мало чего вспомнить мог, но сестра меня привезла на наш двор, где мы были, где дом, от дома, конечно, ничего не осталось, там настроено было много заводских каких-то хозяйственных построек. Ну огромная площадь осталась. От площади недалеко там был мост, и Финский что ли его называли, этот мост? Проходили поезда на финскую войну. Представляете, я помню, как мы все ребятишки бежали к поезду, к теплушке, солдаты ехали, свесив ноги, мы им махали, они нам. То карандашик цветной бросят, блокнотик или что-нибудь, так радовались этим находкам. И я помню, что в нашем дворе ещё была, как она называется, стиральня? И мы тоже ходили вокруг этой стиральни, потому что там то пуговицу найдём, то звёздочку, то ещё что-то такое. Мы гордились каждый, что вот у меня что-то есть, менялись, собирали. Так что вот отрывочно всё. Что я помню? Что с сестрой ещё до войны, у меня хорошая фотография есть в книжке там, мы с сестрой ходили в зоопарк. Там я такой мальчик, прям разодетый, я кормил слона с руки, подавал печенье. И он брал так… Вот всё, что осталось. Больше ничего такого из детского, честно говоря, ничего не осталось. Ничего. Потому что вот как будто стёрто всё в мозгу, потому что голод – это не шутки. Меня истощённым мальчиком вывезли тогда. И в детском доме-то есть почти нечего было, господи. И там хорошо, что ещё со мной братишка был постарше, он сидел рядом со мной, а то ведь так ткнут в бок, повернулся – а хлеба нет. Так что не зевай. Так что вот такие дела были. Не принято тогда было говорить о тяготах войны, знаете ли, о том, что ленинградцы перенесли, это вообще было, я бы сказал, табу. Заговорили где-то уже к 60-м годам. А до этого страна и так переживала трудности, чего же, понятно было, чего людей ещё раз пугать и расстраивать.